Летний Фестиваль Балета

Выбирайте в спальню немецкие матрасы Шларафия чтобы ваш сон был здоровым.

Любовь М. Фокина

Раздел: Постановки балета
18-04-2017


Теперь от «Романа бутона розы» перейду к своему роману. Он тоже еще не закончен. Он счастливо продолжается.

Я уже упоминал о маленькой девочке, Верочке Антоновой, которую «покорил» на выпускном спектакле. Теперь она превратилась сама в выпускную воспитанницу, подающую большие надежды как «характерная» танцовщица.

О ней говорили как о будущей заместительнице Марии Петипа. И в труппе, и среди начальства школы говорили о двух замечательно красивых воспитанницах, о Людоговской и Антоновой. Ценители красоты делились на две партии. Одни отдавали предпочтение Людоговской, другие Антоновой. Я сразу примкнул ко второй партии. Я признавал замечательную красоту Людоговской, но мне казалось, что сознание своей красоты вредит ей. Она как будто и танцами, и походкой, и всеми движениями говорила: «У меня такое лицо, такой профиль, такие большие глаза, что мне ничего больше не надо, не к чему быть грациозной, да и танцы мне не нужны». Антонова, мне казалось, совмещала и красоту, и грацию, и талант. Я разбирался в этом «сложном вопросе» как лицо совершенно незаинтересованное, как «эстет». Я не знал, что судьба моя, вся будущая жизнь будет соединена с этой самой В. Антоновой. Но об этом уже догадывались другие. Первой проникла в тайны грядущего инспектриса школы Варвара Ивановна Лихошерстова. Она нашла дневник воспитанницы Антоновой и его экспроприировала. Из дневника она узнала тайну девушки. Сколько слез было пролито! Сколько стыда за самые невинные мечтания было пережито!

Варвара Ивановна, очевидно, меня недолюбливала. Не знаю, за что. Может быть, за постоянное опаздывание на уроки, может быть, за мой успех у некоторых воспитанниц, а может быть, еще за что-нибудь. Кроме того, она покровительствовала Людоговской и, вероятно, по психологии людей пристрастных, ей казалось, что нужно враждебно относиться к конкурентке ее протеже. Во всяком случае, она жестоко притесняла влюбленную в молодого учителя девочку. Но страдания .только усиливают любовь. Варвара Ивановна подливала масла в огонь, и он разгорался. На отношениях подруг все это никак не отражалось. Из-за них спорили и злились, а они были очень дружны. Я же ни о чувствах девочки, ни о ее «страданиях» не имел ни малейшего понятия.

Пользуясь у публики при своих выступлениях большим успехом, я получал много писем с комплиментами и выражениями чувств. Я складывал письма стопочками и гордо посматривал, как коллекция растет, как увеличиваются эти вещественные доказательства моего успеха и моей «неотразимости». Однажды, пересматривая письма, я заметил, что многие из анонимных посланий написаны одним и тем же почерком, хотя слог, стиль, содержание были совершенно разные. Через несколько лет я узнал, что несколько старших воспитанниц приказывали девочке Антоновой писать под их диктовку послания (у нее был красивый почерк). Не послушаться старшей она ни в каком случае не могла. Но так как письма отсылались без подписи, то старшая думала, что письмо идет от нее, а девочка писарь считала, что от нее. Она никогда бы не решилась писать любовное послание, но вложить свою душу в чужие строки — это не большой грех.

12

Статьи по теме:
 Школа живописи художника Дмитриева-Кавказского
 Разочарование в балете
 Из Севастополя через Байдарские ворота
 Первое «выступление» в балете
 «Сон в летнюю ночь»

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример: