Летний Фестиваль Балета

Зависимость от вкуса публики

Раздел: Постановки балета
22-06-2017


Вот фразы, которые я так много раз слышал из уст Сергея Павловича: «В Париже это не пройдет, там этого не переносят», или «Отлично, именно теперь на это мода в Париже», или «Великолепно, Париж с ума сойдет от восторга!» Разве не ясно, что это две совершенно различные психологии, что художник не может быть идеальным организатором, а директор-антрепренер — творцом-художником?

Художник не скажет: «Я могу иначе, я приспособлюсь и буду делать согласно сегодняшнему «изму». Нет, истинный художник не изменит своему искусству, не отречется от своих идеалов. Совершенно иначе дело обстоит с антрепренером. Ему ни от чего отрекаться не надо.

Дягилев пропагандировал Мусоргского с его правдой в звуках, Шаляпина с его реализмом и гениальной выразительностью жеста, звука, слова. Через некоторое время он смеется над драмой, отрицает всякую выразительность.

Дягилев поносит Чайковского, которого «в Париже давать нельзя». А через несколько лет дает целую серию балетов Чайковского.

Больше того, он и относительно своих сотрудников не имеет определенных взглядов и признает этих сотрудников только в зависимости от того, насколько они нужны и полезны его антрепризе. Он не находит слов для возвеличения Стравинского, но когда Стравинский стал работать в антрепризе И. Л. Рубинштейн, то он оказался... бездарностью. О своей сотруднице Б. Нижинской, как только она пошла работать в ту же антрепризу И. Л. Рубинштейн, Сергей Павлович также нелестно выражался.

Я несколько раз превращался из единственного балетмейстера в совершенно ненужного и устарелого. Поссорившись с Дягилевым в 1912 году и уйдя от него, я был объявлен «устарелым», в 1913 я вновь был признан не устарелым и был приглашен в его антрепризу. В 1914 году, когда я в один год поставил все 7 балетных актов по двухгодовому контракту и мне лишь оставалось получить жалованье, а в турне по Америке только танцевать и наблюдать за балетами, я опять был объявлен устарелым; поехали в Америку без меня. В 1921 году меня Дягилев звал опять в свое дело, прислал мне серию телеграмм, значит, я не устарел.


Статьи по теме:
 Вторая заграничная поездка
 "Воспоминания"
 Дворец Кефея
 Книга «Хроника моей жизни" Стравинского
 Зала горного короля

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример: