Взаимоотношения Фокина с Бенуа

Взаимоотношения Фокина с Бенуа сложились иначе, нежели с Горским и Дункан: Бенуа стал старшим товарищем молодого хореографа в творческом процессе и между ними постоянно возникали дискуссии и споры об искусстве, о балете. Мнения их во многом совпадали, но во многом расходились. Фокин оказался весьма отзывчивым к проповедуемому Бенуа культу красоты, чутко прислушивался к советам о выборе сюжета и музыки.

Влиянию Бенуа, по всей вероятности, можно приписать любовь Фокина к яркой театральности форм, печать которой лежит на хореографии их совместных работ — «Павильона Армиды», «Петрушки», а также на некоторых других балетах Фокина — на «Половецких плясках», «Шехерезаде», «Жар-птице».

Чутко восприняв многие стороны эстетики Бенуа, Фокин оказал на него влияние, видимо не сознававшееся художником, но ясно отразившееся в его работах о балете.

В ранних статьях Бенуа судил о содержании балета, исходя из его сценария и пантомимных эпизодов, явно недооценивал танцевальную разработку и роль хореографа вообще. Не случайно все заслуги Петина в создании «Спящей красавицы» он однажды переадресовал И. А. Всеволожскому. Не случайно считал, что скажет новое слово в балете, осуществив на сцене балет Делиба «Сильвия», где разработка «танцевальной и мимодраматической части» была бы сделана им самим.